Симптомы невроза. Невроз или начало психоза?

 

 


Питание для продления жизни

Питание, здоровье и продолжительность жизни
Когда становятся стариками
В чем сущность старения
Ускорители старения
Избыточный вес
Умеренно - ограниченное питание
О калорийности питания
За счет чего надо ограничивать питание
Свойства жиров предупреждать атеросклероз
Холестерин - враг или друг?
Сливочное масло
Белки
Витамины
Противосклеротические витамины
Картофель
Минеральные соли
Оздоровители кишечника
Режим питания

 

 

Симптом Нины С. - Неизвестные «икс», «игрек», «зет». - Что лечить: мозг или психику? Там, под потоком сознания. - Хорошо когда есть иллюзии. - Психика «на трех китах». - Может ли собака потерять сознание? - Видеофонотека в мозгу. - Из «безоблачного» детства Нины.

27 февраля.
НИНА С, ДВАДЦАТИ ЛЕТ, продавщица.
Главная жалоба— учащенное мигание, дурная привычка. Видимо, переняла ее в детстве от дяди, он постоянно гримасничал, двигал ушами, носом, моргал. С подросткового возраста Нина сознает, что ее моргание — физический дефект. Пробовала бороться с ним силой воли, от этого становилось еще хуже. Последние два года работает за прилавком, угнетена тем, какой у нее «глупый вид» (говорит с покупателями — и хлопает ресницами). Три месяца назад состояние ухудшилось: Нина стала усиленно следить за собой, сдерживать мигание; глаза слезятся, веки чешутся, она их трет — все внимание приковано к векам.

Приведена ко мне мужчиной лет двадцати шести. Представился как ее близкий друг.

Читаю заключения невропатолога, терапевта: ничего существенного. Провожу осмотр. У пациентки, невысокой, худенькой, зябкой, пальцы красиво сужаются от оснований к кончикам — «пальцы мадонны», как говорили в старину. Обычно это связано с увеличением щитовидной железы. Выразительной округлости шеи («шея мадонны») у Нины, однако, нет: художник Возрождения не избрал бы ее своей моделью. Все же щитовидная железа немного уплотнена. Значит, у пациентки неустойчивость вегетативной нервной системы. Это фон, на котором вырисовывается ее основная жалоба. Только фон. Учащенное мигание не имеет ничего общего с болезнями щитовидной железы. Оно у Нины «чисто нервное»... Ох уж это «чисто»!..

У меня в ванной ослабла пружина выключателя, контакт неполный, и лампа «мигает»: то вспыхнет, то погаснет. Поверхностное сравнение, но все-таки... Мигание выполняют мышцы век. Электрические импульсы для этого им приносят из мозга отростки нервных клеток, находящихся в голове. Достаточно, чтобы испортился какой-нибудь «контакт» на пути от мозга к векам, и мигание может участиться. Пусть первоклассный невропатолог, вооруженный бог весть какой аппаратурой, точно укажет место повреждения. Тогда первоклассному нейрохирургу предстояло бы произвести «ремонт». В чем этот ремонт состоит, заранее неизвестно. Быть может, повреждение надо искать на молекулярном уровне, а менять «плохие» молекулы на «хорошие» мы еще не умеем. Вдобавок, двигаясь к предполагаемому испорченному контакту, мы рискуем повредить неисчислимые другие микроструктуры мозга... Короче говоря, Нина практически неизлечима. Если, конечно, трактовать ее симптом в терминах механики и примитивной электротехники, как нарушение каких-то «контактов».

Однако я берусь лечить ее — без всякой хирургии! — и рассчитываю на успех. Почему? Тысячи психотерапевтов достигали успеха в подобных случаях.

— В каком возрасте это началось?
— Лет в шесть.
— И держалось постоянно?
— Да нет, иногда проходило, даже на месяцы... При неприятностях опять начиналось.
— И опять проходило?
— Ну... легче становилось по крайней мере.


Вот довод против «испорченного контакта». Трудно представить себе самопроизвольное восстановление нарушенного механизма после очередных поломок. Примечательна и связь этих поломок с неприятностями.

— Расскажите, Нина, о себе подробнее.
— Что рассказывать... Сплю плохо, страшные сны замучили, даже кричу во сне. Принимала успокоительные таблетки — толку чуть. Одна вялость от них... На работе держу себя в руках, дома срываюсь.
— На маму?— _ Я с бабушкой живу. Не могу с родителями. Отец пьет, каждый день скандалы.
— Давно отец пьет?
— Сколько его помню. В детстве, когда он приходил, я под стол пряталась. Меня бабушка еще тогда к себе взяла.
— А как в целом складывается жизнь?
— Нормально... Вроде все удается, не жалуюсь на себя. Жизнью довольна, если бы только не этот дефект.
— А в личном плане?

Напряглась. Насторожилась. Так и слышу звук задвигаемого засова. Все «хорошо», «нормально»... Интересно, кто он, этот пришедший ее близкий друг? Но с вопросами такого рода придется подождать.

— Расскажите, Нина, что любите, что нравится?
— Нравится?.. В кино... Летом — купаться, зимой — каток. Ну кафе. Ресторан иногда. Последнее время, правда, нигде не показываюсь из-за дефекта. Ко всему апатия.

Нина чуть раздражена. Какое кому дело, как она живет и что ей нравится. Она понимает свой визит к врачу как, скажем, посещение сапожной мастерской. Принесла сапог с испорченной «молнией», надо вшить новую. А не лезть в душу. Тот, кто много спрашивает, должно быть, тянет время, чтобы собраться с мыслями. Значит, растерялся. Девушка не из интеллигентных; не случайно и ее перечне радостей жизни не нашлось места для книги, музыки, содержательной беседы. Да и откуда — при такой семье? Объяснить ей разницу между психотерапевтом и зубным врачом?.. Небось, убеждена, что ее симптом можно «удалить», как гнилой зуб, не затрагивая при этом ума и сердца. И моя «нерешительность» ее разочаровывает. Ладно, Нина. Не разочарую.

Усаживаю на гипноз. Ей трудно, откинувшись в кресле, расслабиться с закрытыми глазами. «Ноги дрожат», «мысли разбегаются», «не по себе», «нет не могу». Успокаиваю, успокаиваю, успокаиваю. Моя излюбленная система действует почти без осечки: даже человек, запуганный мифами о гипнотическом влиянии, перестает бояться. Вернее, забывает бояться: его внимание и воображение захвачены другим.

Кое-что получается. Вот уже десять минут Нина сохраняет неподвижность, нет глотательных движений, покашливаний, смягчились черты лица. Наконец перестали дрожать ресницы. Дело пошло. Выводя ее из этого состояния, отчетливо вижу: не сразу, не сразу возвращается мышечная энергия. Девушка вяло пошевеливает пальцами, медленно открывает глаза, взгляд затуманен, на лице полуулыбка. Довольна. Еще бы: хоть и не зубоврачебное, а кресло. С ней «что-то делают», лечение солидное, не пустые разговоры... Назначаю день следующего визита. До свидания.

А мне предстоит разобраться, что же с ней в действительности происходит. Этому и послужит мой дневник. Здесь уравнение со многими неизвестными, и первое — скажем, «икс» — это природа тревожащего ее симптома, моргания. «Испорченный контакт» или что-то другое?

Впрочем, что бы ни крылось за «иксом», симптом этот находится в составе типичного, хорошо знакомого врачу сочетания симптомов (симптомокомплекса, или синдрома). Симптомокомплекес таков: подавленность, вялость, раздражительность, нарушение сна и, главное, неотвязное внимание к тому, что мучает, фиксация всей душевной жизни на «дефекте». Кажется, больше ничего. Синдром этот характерен для неврозов; большинство моих коллег сошлись бы на диагнозе: невроз навязчивых состояний. Как я это понимаю?

Человек обнаруживает у себя дефект, подлинный или мнимый. Дефекту придается особое значение. Нарушается психологический баланс ценностей существования: «неполноценность» приобретает в сознании незаконно большой вес, перевешивает положительные ценности жизни. Это происходит тогда, когда ослабевают естественные противовесы унынию и апатии.

Чаще мы все-таки находим для себя эти противовесы. Находим вовне: у каждого есть привязанности, узы родства, привлекательные занятия, возможность «отвести душу». Находим внутри себя: верим во что-то, надеемся на лучшее, ставим перед собой заманчивые цели, готовы отстаивать то, что нам дорого. А если не находим?.. Плохо.

Слом противовесов, нарушение баланса могут наступить от внешних причин, когда внезапно отнимаются радости, рвутся связи, рушатся устои привычного, когда от нас требуется «запредельное» напряжение сил. Невроз приходит как реакция на все это — реакция иногда «отставленная», долго подавляемая человеком.

Это, конечно, психологическое понимание невроза, его надо понимать и физиологически — только тогда подберешь правильное лечение. Но главное лекарство психотерапевта — слово, а «точка приложения» слова — личность пациента. Должно быть, поэтому внепсихологические аспекты невроза для меня, психотерапевта, оказываются на втором плане.

Впрочем, психологизация не всегда к месту. Мы, психиатры, постоянно сталкиваемся с внутренним сломом, не мотивированным извне, загадочным, необъяснимым. Разрыв с любимым человеком?.. Не было. Перенапряжение? Неудача после долгих усилий и надежд?.. Горе, непоправимая утрата?.. Не было. И тогда все, что выглядит неврозом, становится подозрительным: возможно, это начало психоза — тяжелого душевного заболевания.

Вот и второе неизвестное — «игрек»: что с моей пациенткой? Реакция на скрываемые от меня трудности жизни («все хорошо», «не жалуюсь на себя») ? Или под личиной невроза — начинающийся психоз? Интуитивно сопротивляюсь этому подозрению. «Неврозоподобное» начало психической болезни имеет свой, дополнительный симптомокомплекс, очень специфический; не думаю, чтобы я его просмотрел. На всякий случай направлю Нину к клиническому психологу: иногда при использовании специальных тестов проглядывает то, что не бросается в глаза даже наблюдательному врачу.

Теперь еще одно неизвестное — «зет»: на чем основывается Нинино чувство неполноценности? Именно — и только — на моргании? Или оно на самом деле более глубоко и обширно, а фиксация пациентки на моргании — это лишь ее способ объяснить самой себе, почему тяжело на душе?

Когда нас что-то безотчетно тревожит, мы немного успокаиваемся, отыскав (или измыслив) причину тревоги. Блестящий московский психолог и психиатр Ф. Б. Березин недавно доказал это в лабораторных исследованиях, не довольствуясь давнишними клиническими наблюдениями. А один из ведущих теоретиков в психологии личности — Ф. В. Бассин сформулировал «закон смысла»: мы, разумные существа, всегда стремимся придать какой-то смысл, явный или скрытый, тому, что с нами происходит.

Психологические тесты покажут, насколько тяжел и серьезен упадок духа моей пациентки. Но все-таки главное не тесты. Надо говорить и говорить с Ниной, вникнуть в ее душевное состояние. Она ведь по-своему права, не пуская в душу чужого человека, хотя бы и врача. Может быть, она и себя не пускает в собственную душу, если от этого ей становится больней... А пустить придется. Пустое занятие — лечиться «от моргания», если дело в другом. Она говорила о пьянице - отце; не он ли вколотил в Нину сознание неполноценности, оформившееся затем в болезненное наблюдение за собственными веками? Надо выяснить.

Упоминался также дядя — от него она «заразилась» частым миганием. Любопытно. Заражаются обычно манерами и привычками тех, к кому привязаны. Уточнить роль дяди в семье, когда девочке было 5—6 лет. И еще: ухудшение длится три месяца. Что этому предшествовало? Произошло ли что-нибудь три-четыре месяца назад? Если у Нины реакция, то на что именно?

Следующая

Перейти к каталогу статей

загрузка...

Обратите внимание на рекомендации ВОЗ (Всемирной Организации Здравоохранения) по проблеме психических заболеваний!


Записки психотерапевта.


Симптомы невроза. Невроз или начало психоза?
Психические неполадки.
Бессознательное и неосознаваемое.
Фиксированная установка. Иллюзии.
Смена установок и объективация.
Ассоциативный эксперимент.
Бредовый психоз.
Личная жизнь. Источник неврозов.
Когда бессильна психиатрия.
Жизненные обстоятельства.
Психотерапия алкоголизма.
Больному о нем. Рассказ психотерапевта.
Как развивается ребенок.
Гармония становления мужчины и женщины.
Гипнотический сеанс.
Психотерапия. Пьянство и алкоголизм.
Унижение и неблагодарность. Амбиции.
Мучения и самооправдания алкоголика.
Понимание психолога.
Что такое психотерапия?

загрузка...