Понимание работы психолога.

 

 


Питание для продления жизни

Питание, здоровье и продолжительность жизни
Когда становятся стариками
В чем сущность старения
Ускорители старения
Избыточный вес
Умеренно - ограниченное питание
О калорийности питания
За счет чего надо ограничивать питание
Свойства жиров предупреждать атеросклероз
Холестерин - враг или друг?
Сливочное масло
Белки
Витамины
Противосклеротические витамины
Картофель
Минеральные соли
Оздоровители кишечника
Режим питания

 

 

7 мая.
НЕПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ:
запил Иван Из нашей четверки. «Четверка» стала «тройкой». Сегодня Валерий вызвался съездить к Ивану домой и разобраться в обстановке.
— А не скинешься с ним «на двоих»? — спросил Жора. Валерий не удостоил его ответом.
Жанна расстроена. Она сама готова помчаться к Ивану (о запое сообщила по телефону его жена). Я против этого. Баловать людей тоже вредно. Много чести. Сегодня у нас была Капитолина Осиповна, утешала Жанну:

— Обычное дело. Думаете, когда их лечат рвотными средствами и устрашающими лекарствами, процент срывов меньше? Такой же. Вопреки рефлекторной тошноте — пьют. Вопреки угрозе отравления — пьют. Для большинства это плохо кончается. Необратимые изменения клеток мозга. Но страх не останавливает одержимого тягой к спиртному. Для врача главное — не терять терпения. Я глубоко уважаю Капитолину Осиповну. Это нарколог с психотерапевтической хваткой. Типичная для нее тактика лечения такова. Один пациент у нее не пил полгода. Вдруг приходит: «Завтра у брата свадьба, как хотите, а не выпить не могу». «Нет, нельзя!»—«Что ж я, как дурак, буду всем признаваться, что лечусь от алкоголизма?» — «Сошлись на больную печень».— «Никто не поверит, я же здоров как бык». И тут Капитолина Осиповна прикидывает: все равно выпьет, хоть кол ему на голове теши. И делает неожиданный ход: «Ладно, можешь выпить не более ста граммов водки, но перед этим незаметно прими вот этот порошок. И на следующее утро — обязательно ко мне! Если появится тяга, я ее сниму». Она, конечно, знает, что он выпьет все триста. Не удержится. Но она принимает меры профилактики и оставляет пациенту дверь открытой. Обязывает его оставаться под врачебным контролем. За двести грамм «сверх положенного» она из него на следующий день, что называется, душу вытрясет. А запой предотвратит. Это мудро. Человек сознает себя «при враче», в нем постоянно тормошат наполовину бессознательное чувство личной ответственности перед доброжелательным врачом-другом. Бывают ли просчеты? Да, конечно. Но просчеты с алкоголиками неизбежны при любой тактике лечения. Капитолина Осиповна в целом работает успешнее, чем другие наркологи.

Кстати, о свадьбе. На свадьбу Нины я не пойду. Она звонила, подтвердила приглашение, но я уловил в ее голосе тайную надежду на мой отказ. В самом деле: кем я буду в ее среде? .«Просто знакомым»? Но шила в мешке не утаишь. Врачом-благодетелем? Но это неловкость: гости узнают, что невеста лечится у психиатра. Вздор!.. Я сердечно поздравил Нину по телефону, поблагодарил и сослался на занятость. Она простилась, по-моему, с чувством облегчения.

Дела у нее, как она говорит, «на четверку с плюсом». Упражнения аутотренинга выполняет ежедневно. Я за нее спокоен.

Дима, племянник Виталия Витальевича, начинает оживать. Мы с ним обмениваемся книгами. Подсовываю ему Мопассана, Томаса Манна, Германа Гессе. Он мне носит Фейхтвангера. Сегодня я вручил ему роман Торнтона Уайлдера «Теофил Норт». Поучительная книга. Мы с ним говорим как бы все о книгах, но в действительности — о нем самом. Он начал задавать вопросы из области сексологии. Это шаг вперед.

Страннейшая история с Верой, моей пациенткой — переводчицей, отказывающейся от пищи. На третьем сеансе она почувствовала, что вот-вот уснет, что гипноз «пробирает» ее, хотя она никогда в это не верила. Вдруг Вера просит прекратить занятия и взволнованно говорит: — Доктор, послушайте... Оставьте мне это.
— Что — это?
— Мою так называемую болезнь. Мне с ней легче. Я просто не знаю, что мне делать без нее.
—- Хотите «пострадать»?
— Пусть так. Мое дело. Мои счеты с собственной совестью. Короче, я не буду больше лечиться.
Вот так решила она. (В высшей степени прав мой друг, психотерапевт В. А. Файвишевский, утверждающий, что человеку присуще бессознательное стремление к страданию, как и бессознательное стремление к наслаждению! Он это не просто утверждает — глубоко обосновывает как знаток нейрофизиологии мозга, в котором, как известно, открыта загадочная взаимосвязь между «центрами удовольствия» и «центрами страдания». То, что Вера осознала свою тягу к страданию, пожалуй, свидетельствует о ее недюжинном уме.)

Я сказал: — Ладно. Предлагаю просто разговаривать. Захочется поболтать — приезжайте.
— О чем? Собираетесь пытать меня расспросами? Мои тайны вас не касаются.
— Да подите вы с вашими тайнами!.. Без вас, думаете, работы мало? Лучше бы помогли мне — зашиваюсь. Вот что, переведите мне эту статью с английского. Не в службу, а в дружбу.
Берет статью, как гранату, настороженно перелистывает: вдруг и это — попытка повлиять на нее, вторгнуться в ее мир, куда посторонним вход воспрещен.
— Не о вас, не о вас, даже близко не лежит,— успокаиваю я Веру.— Честное слово, мне это надо. Статью хочу написать, а здесь — по моей теме. Если вы не против, я вам заплачу за перевод, чтобы самому не сидеть ночами. Я ведь туговато читаю по-английски. Она холодно назвала цену. Я чертыхнулся в душе (дорого!), но виду не подал. Согласен. В дверях Вера обернулась, усмехается:
— Вы действительно решили, что я возьму с вас деньги?
— Я за себя решил, что заплачу, а не за вас — возьмете или нет.
— Не будьте самолюбивым ребенком, доктор,— говорит она.— Какой срок вы мне даете?..
Я жду ее через семь — десять дней. Чувствую, мы подружимся. Ее слова «оставьте мне мое страдание» — ведь это, по сути дела, проявление человеческого доверия!
Так не говорят чужому человеку!

11 мая.
ЗАЧЕМ ОНИ ВАМ?
— спросил вдруг Виталий Витальевич, послушав наш разговор с Жанной о распаде четверки.
— Ведь это люди! — вспыхнула Жанна. Он пожал плечами:
— Алкоголики есть алкоголики.
— Наклеивание ярлыков,— отрезала она.
— А что такое психология, если не наклеивание ярлыков?.. Неожиданно для нас Жанна рассмеялась:
— Вы правы. Я порой перестаю понимать, что такое психология. Наверно, живых людей трудно разнести по полочкам. Мы только придумываем эти полочки — психологические типы, литературные типы. Очень удобно: вот девушка вроде Наташи Роствой. Вот человек средних лет типа чеховского Ионыча. Вот Фальстаф. Из этой дамы получилась бы леди Макбет. Этот малый смахивает на Григория Мелехова. А это — Иудушка Головлев. Ну, и так далее. И все неправда.
— Отрицаете, значит, меткий глаз классиков? Достижения психологов?
— Не то. Преклоняюсь перед классиками. Глубоко чту наблюдательных мыслителей с их описанием характеров. Но, честно говоря, не умею применять литературные наблюдения в виде шаблонов для накладывания на конкретного человека. Не получается. Все равно каждый человек сам по себе.
— Правильно,— сказал я.
— Ой ли? — В. В. смерил меня взглядом.— И это говор психиатр?
— То-то и оно. Пока я в белом халате, я четко отличаю тип шизофреника от типа эпилептика, тип склеротика от типа старца с атрофией головного мозга. Но это сортировка болезней, изъянов, уродств, а не сортировка личностей. Вы понимаете? В мире психически здоровых людей я проницателен лишь в том отношении, что вижу зародыши душевной болезни там, где их еще не видят другие, непосвященные. Но вижу ли я человека как так такового? Здесь психиатрия мне не помощница.
— А психология?
— Смотря какая психология,— ответила за меня Жанна. Есть психология бирок, этикеток, навешиваемых на живых людей Мне она не по душе. Иногда я ловлю себя на мысли, что с изучением каждого отдельного человека психология должна начинаться заново.
В. В. даже присвистнул:
— Вы, стало быть, верите в неповторимость, в уникальность любого встречного?
— Разумеется,— с улыбкой сказала Жанна.
— И вы тоже? — обратился он ко мне. Я сказал:
— Помните легенду о философе Диогене? Он ходил среди бела дня с зажженным фонарем. На недоуменные вопросы отвечал: «Ищу человека». Что бы это значило? Искал возвышенного человека внутри всякого земного, обычного? Искал многообразную, единую человеческую сущность в тысячах несхожих людей?
— Усложняете, коллега. Он искал настоящего, стоящего человека среди нелюдей, прикидывающихся людьми, среди ничтожеств в человеческом облике. Его знаменитое «ищу человека» просто упрек современникам, забывшим о своем человеческом предназначении.
— А по-моему,— возразила Жанна,— он хотел понять, как каждый человек в действительности, если соскрести с него все, чем он старается выглядеть, если сорвать все маски, которые напяливает перед другими и перед зеркалом.
— Вы романтики. Каков человек «в действительности», Диоген наверняка знал. И мы с вами знаем.
— Правда?.. Интересно,— сказал я.
— Штука вся в том, что человек — всякий. И поэтому — никакой. «Знать» человека, если я вас правильно понимаю,— это уметь предсказывать его поведение. Так вот: лучшее предсказание здесь среднестатистическое. Когда надвигается опасность, вероятнее всего, что он побежит. Когда предстоит выбирать между большими деньгами и честью, выбор будет чаще всего в пользу денег. Когда симпатизирующие друг другу «он» и «она» остаются наедине, самое вероятное, что между ними случится грех... И так далее. Это понятно любому практику, и практик ошибается реже, чем романтики вроде вас. Человек с прирожденным практическим умом может окончить четыре класса, но быть предусмотрительнее, чем иной умник-академик, лишенный этой жилки... Вы оба возмущены — ну, конечно... Да, да, исключения бывают, но они погоды не делают. Они, как известно, только подтверждают правило.

Жанна всплеснула руками: — Виталий Витальевич, да вы, оказывается, на редкость красноречивый циник! Готова условно согласиться: хорошо, вы правы. Но зачем тогда Диогену «искать человека»? Чтобы найти дурачка, прущего на рожон, когда все драпают? Или кретина, который во имя дурацкой «чести» упускает из рук солидный куш? Кому интересны этакие лопухи? Да нет: вы говорили в запальчивости. Выслушайте меня непредвзято: пусть конкретный человек по имени, скажем, Иван склонен действовать по обстоятельствам, уступая все что угодно инстинкту самосохранения, прихоти, тщеславию и корысти. Пусть. Но разве в этом весь Иван? Неужели неясно, что он больше, обширнее, чем он есть на вид. Ведь в нем посверкивает еще нечто такое, чем он мог бы быть в других условиях, при другом раскладе обстоятельств!

— Если бы да кабы,— махнул рукой В. В.— Мало ли что было бы, надо смотреть в лицо фактам.

— А я и смотрю в лицо фактам,— настаивала Жанна.— Для меня, как для психолога, фактом является то, что каждый человек представляет собой множество личностей. Из этого множества одна-две полностью реализовались, остальные находятся в тени или в зачаточном состоянии. Но усмотреть, углядеть их, вытащить — это и есть познать конкретного Ивана.

— Зачем же мне его познавать, если я на семьдесят процентов уверен в том, как поведет себя «реализованный» конкретный Иван в конкретных обстоятельствах? Знаю наперед, остается только сделать поправку на природные качества. Иван трусоват, Петр храбр — вот и все. — Зачем познавать — это другой вопрос. Не хочется вам его познавать — значит, нет у вас вкуса к психологии. Ваше право. Кому интереснее рыбалка, кому беседа с рыбаком. Но вы проявили большую неосторожность, назвав цифру «семьдесят процентов». Как насчет остальных тридцати? Вы с вашим практическим предвидением можете крупно проиграть в какой-то ситуации. Трусоватый Иван вдруг совершает подвиг, а храбрый Петр — предательство.

— Что ж, я проиграю три раза из десяти. А вы? Семь, если не все десять. Потому что вас интересует не главное в человеке, а его «завихрения».

— Дорогой коллега,— вмешался я,— мы, право, не в карты режемся — кто проиграет, кто выиграет... Уверен, что наша точка зрения необходимо дополняет вашу. Согласитесь, при самом практическом подходе к человеку истину надо искать по меньшей мере посредине. Но я настаиваю на одном: этот ваш практический подход — не подход психолога. Вы пытаетесь закрыть проблему человеческой души, не решая ее. А психолог боится закрыть ее, даже когда ему кажется, что решил. Для физика атом неисчерпаем. И электрон тоже! Неужто, по-вашему, личность проще электрона? — Вот что я вам обоим скажу,— В. В. принялся ходить по кабинету, набивая трубку.— Боюсь я вас, господа психологи. Физики влезли в ядро — дело кончилось Хиросимой. Вы лезете в душу и так уж льстите Ивану! Ты, мол, богат духовно, богаче, чем сам подозреваешь,— ах, ах! А какой «гриб» из этого получат практичные умники, презирающие и Ивана, и вас вместе с ним, неизвестно. Нет уж. Оставьте Ивану самому разбираться в своей душе. В его распоряжении и Блок, и Гегель, и Достоевский, и Жан-Поль Сартр. Если тянет его к самопознанию, если есть умишко для этого, разберется без вас. Если не тянет, может, так и лучше. Живет себе и живет. По крайней мере знаешь, чего от него ждать.

— Погаси свой фонарь, Диоген,— сказал я. — Оставьте в покое Диогена,— возразил В. В.— Вы его не поняли. Он горюет из-за того, что люди так аморфны, что из-за какой-нибудь похлебки они готовы передраться, как щенята. Он мечтает о людях чеканных, определенных. Такими могут стать только сильные и светлые умы, субъекты с железной волей. Их надо долго и умело воспитывать — с этим не рождаются.

— Коллега, я психотерапевт. Моя обязанность вывести Ивана из невроза — из состояния злобы, уныния и беспомощности. Я не могу его утешить, если он прозевал в мебельном вожделенный финский гарнитур: гарнитурами, увы, не располагаю. Либо я разбужу в нем философа и творца, которому смешны гарнитурные страсти, и тогда я свое дело сделал. Либо не разбужу, и тогда мне лучше перейти... в невропатологи. Жанна удовлетворенно хихикнула.

— Грубите,-— заметил В. В.— Но я вам желаю успеха. Ищите философа в торгаше, воина в размазне, поэтессу в потаскухе Бог в помощь. — Между прочим, в вашем племяннике Диме я нашел и пламенного Ромео, и саркастического Меркуцио. — Удар ниже пояса,—сказал В. В.— Делаю вам последнее категорическое предупреждение.

Предыдущая       Следующая

Перейти к каталогу статей

загрузка...

Записки психотерапевта.


Симптомы невроза. Невроз или начало психоза?
Психические неполадки.
Бессознательное и неосознаваемое.
Фиксированная установка. Иллюзии.
Смена установок и объективация.
Ассоциативный эксперимент.
Бредовый психоз.
Личная жизнь. Источник неврозов.
Когда бессильна психиатрия.
Жизненные обстоятельства.
Психотерапия алкоголизма.
Больному о нем. Рассказ психотерапевта.
Как развивается ребенок.
Гармония становления мужчины и женщины.
Гипнотический сеанс.
Психотерапия. Пьянство и алкоголизм.
Унижение и неблагодарность. Амбиции.
Мучения и самооправдания алкоголика.
Понимание психолога.
Что такое психотерапия?

загрузка...