Фиксированная установка. Иллюзии.

 

 


Питание для продления жизни

Питание, здоровье и продолжительность жизни
Когда становятся стариками
В чем сущность старения
Ускорители старения
Избыточный вес
Умеренно - ограниченное питание
О калорийности питания
За счет чего надо ограничивать питание
Свойства жиров предупреждать атеросклероз
Холестерин - враг или друг?
Сливочное масло
Белки
Витамины
Противосклеротические витамины
Картофель
Минеральные соли
Оздоровители кишечника
Режим питания

 

 

3 марта.
ВСПОМИНАЮ ДАВНЮЮ ПОЕЗДКУ В ГРУЗИЮ
— поездку, неожиданно завершившую мои многолетние размышления о бессознательном... Я когда-то участвовал в монтаже сборной байдарки: после закрепления различных деталей защелкивается так называемый замок — и можно на воду. Таким «замком» была для меня встреча с учениками Д. Н. Узнадзе.

...Стою на узкой тбилисской улочке (как говорилось в старину, «двум арбам не разъехаться») у неприметного двухэтажного дома, к которому лепятся соседние здания. Рядом, из-под арки, доносится стук молотка: там работает сапожник — традиционная фигура тбилисца - ремесленника, громадный и простодушный, словоохотливый и пылкий. Он и указывает мне нужный подъезд. Я не сразу заметил доску с надписью: «Институт психологии АН ГССР им. Д. Н. Узнадзе».

В одной из комнат профессор Норакидзе велел мне закрыть глаза и подставить ладони. В правую мою ладонь вложил деревянный шар. Одновременно в левую — такой же, но побольше. — Сожмите шары, ощупайте хорошенько! Я сжал шары. Он отнял их и заменил новыми: опять левый побольше, правый поменьше. А может, это были все те же шары, не знаю, ведь я закрыл глаза. Это продолжалось, как я и ожидал, пятнадцать раз. А на шестнадцатый... На шестнадцатый в левой моей ладони оказался маленький шар, в правой — большой. Я не удержался от удивленного «хм!». Мне-то было заранее известно, что на этот раз я получу равные по объему шары. И тем не менее это ожидаемое сознанием равенство вовсе не было воспринято мною. Ощущалось четкое неравенство объемов, да еще какое! Мне даже показалось, что шар и левой ладони внезапно ужался, а в правой — разбух. Я открыл глаза и удостоверился: шары одинаковые. То, что мне показалось, было следствием иллюзии — «контрастной установочной иллюзии». Многократным повторением — слева больше, справа меньше («фиксационный опыт») — мой мозг как бы натаскали на ожидание неравенства. А потом при предъявлении равных объемов («критический опыт») я уже был «настроен» принять в левую ладонь больший шар, в правую — меньший. Поскольку же в правой появился шар крупнее ожидаемого, он, этот шар, «разбух» в моем восприятии, и по контрасту с этим «ужался» шар в левой...

Я давно интересуюсь работами школы Узнадзе, и удивляться мне было, собственно, нечему. Сам в свое время проводил подобный эксперимент, правда в другом варианте: с тахистоскопом, «быстровзглядом», как перевел это словосочетание с древнегреческого одолживший мне его психолог. «Быстровзгляд» представлял собой черную доску с прямоугольным окошечком. На обратной стороне доски, напротив окошечка, располагалась полка, чтобы закреплять на ней изображение, это изображение заслонялось металлической лопастью на затворе. Опустишь затвор — лопасть с грохотом падает, а в ней прямоугольная прорезь для изображения. Пока лопасть движется, изображение на короткий срок мелькнет в прорези — и исчезнет. «Короткий срок» равнялся примерно трети секунды, это было выверено хронометром. Прибор, конечно, не на грани фантастики, сейчас пользуются другими, электронными тахистоскопами, но я и такому был рад.

Устанавливал карточку: слева большой черный кружок, справа маленький. Если 10—15 раз показать эту экспозицию нормальному человеку, а затем подменить изображение на кружки равного диаметра, то кружок слева обычно воспринимается как «меньший», справа — как «больший». Я интересовался больными шизофренией на далеко зашедших этапах этого заболевания. И удостоверился: некоторым из них можно и тридцать раз подряд показывать неравные кружки для фиксации установки; в критическом опыте они тут же обнаруживают равенство кружков. Установка не фиксируется... При желании можно это истолковать как «преимущество больных над здоровыми»: дескать, не впадают в иллюзии...

Однако на этот раз подопытным был я сам. И не смог усилием сознания побороть иллюзию. Голос сознания — «Жди равных шаров» — оказался бессильным против бессознательного механизма, действующего с железной неукоснительностью.

Владимир Георгиевич Норакидзе — крупный авторитет в области изучения характера, мастер психологического портрета. Только что мне продемонстрировали, как, не подчиняясь воле, работает моя мозговая машина; при чем тут характер?
— Неужели на основании подобных опытов вы можете установить общительный я или скрытный, смелый или трусливый, грубый чли деликатный?
Вместо ответа профессор протянул мне свою книгу «Методы исследования характера личности»:
— Здесь обо всем сказано. Я поблагодарил, но напросился на многодневное «стандартное обследование».
Обследовался, а тем временем читал.
У меня проверяли возбудимость фиксированной установки. То есть сколько установочных экспозиций (неравные шары) требуется мне, чтобы возникла иллюзия? Некоторым людям и пяти экспозиций достаточно, другим и двадцати мало.

Проверяли прочность фиксированной установки. При первом критическом опыте иллюзия налицо. А при втором? Третьем? Десятом? В каком из них по счету человек может стряхнуть с себя иллюзорное восприятие неравенства? В этом эксперименте я обнаружил, что иллюзия у меня «перескакивает» то слева, то справа, один из равных шаров кажется «больше». Психолог Зураб успокоил меня: все в порядке, это показатель пластичности фиксированной установки. Любопытно, что один и тот же эксперимент повторяли со мной несколько дней. Оказывается, есть люди, у которых прочность иллюзий сегодня одна, а завтра другая. О них говорят: фиксированная установка вариабельна Потом, натасканный на установочную иллюзию путем ощупывания шаров, я был усажен перед тахистоскопом. И, как говорится, своими глазами увидел неравные черные кружки (зная, что в действительности они были равными).

— Значит, вы такой,— объяснил Зураб. — У вас фиксированная установка "иррадиирует", из одной сферы восприятия в другую.
А после всех этих в общем-то нехитрых испытаний меня обследовали широко известными личностными тестами: «Миннесотским инвентарем», тестом Роршаха (цветные и серо-белые пятна), тестом Мюррея (тематически неопределенные рисунки). Все это позволило получить довольно богатую информацию о моей персоне.
Зураб рассказывает: все данные, полученные с помощью тестов, будут представлены Владимиру Георгиевичу потом. Сперва профессор должен вынести предварительное суждение обо мне, основываясь только на результатах испытаний фиксированной установки. Затем это предварительное суждение сопоставляется с тестовым «портретом» для выявления соответствий.
— Соответствий?..
— Грубых, схематичных. Но они есть. Например, те, у кого фиксированная установка возбудима (легкое возникновение иллюзий), чаще всего вспыльчивые, экспансивные люди. У кого низкая возбудимость, инертные, пассивные. Когда фиксированная установка «динамична» (иллюзии не застревают, долго не задерживаются), значит, человек умеет приспособиться к окружению, вынослив в конфликтах. А если фиксированная установка «статична» (иллюзии прочные, долго не проходят), тогда наоборот. Человек неуживчив, легко ломается в конфликтах.
Если установка вариабельна, человек, скорее всего, непоследователен и импульсивен. Если это не так, значит, у него есть логика характера. Известно, чего от него ждать в определенной ситуации.
— «Скажи мне, каковы твои иллюзии, и я скажу, кто ты»,— пошутил я.— Возможно ли это? Ведь характер складывается под влиянием среды. А свойства фиксированной установки, насколько мне известно из работ грузинской школы, даны по наследству и неизменны на протяжении жизни. Только болезнь мозга может их изменить.
Тбилисец Зураб, тихий парень в поношенном пиджаке, без усиков или иных примет «кавказской» наружности, ответил сдержанно, но веско:
— Скажи мне, каковы твои иллюзии и я скажу, какой характер у тебя может сложиться при определенных влияниях среды. Среда ведь тоже не хаотична. Есть одни стереотипы жизни, есть другие. Можно стать рыцарем, можно — торговцем. Каждый выбирает то, что ему подходит по врожденным особенностям психики. Поэтому врожденное в большинстве случаев просвечивает сквозь... (Он щелкнул пальцами, не находя сразу русского слова). —
Благоприобретенное,— подсказал я. —
Приобретенное,— поправил он.— «Благо» или нет — отдельный вопрос. Мы обменялись улыбками.

— Вы поймите,— сказал Зураб.— Фиксированная установка — это окно во врожденную психику, способную работать без участия сознания. Шарики, мячики, кружочки — все, что вы проходили в экспериментах, не детские игрушки. Это метод. Что он имеет в виду, я понял поздней.

...Спрашиваю у Владимира Георгиевича: — Каким же образом свойства фиксированной установки могут свидетельствовать о характере? В конце концов иллюзия установки — это не более, чем след предшествующих восприятий неравенства.

— След или модель?— бросив на меня острый взгляд, возражает Норакидзе.

Мы сидим в пустом прохладном холле института, в зачехленных креслах. У меня перед глазами гипсовый бюст Дмитрия Николаевича Узнадзе, имя которого носит институт. Редкое сочетание мужественности и ума в одном лице. Это не фантазия скульптора: то же самое и на портрете в скромной раме. «Лоб мыслителя, рот воина, посадка головы рыцаря. И вдобавок к внешнему впечатлению — характеристика, которую довелось услышать от нескольких сотрудников, помнящих этого человека: «Исключительно корректный, внимательный, тактичный»...

Заместитель директора института, известный психолог-экспериментатор В. В. Григолава подарил мне юбилейное издание научных работ, открывающееся биографией Узнадзе. Яркая, неординарная судьба. Гимназист, исключенный в 1905 году из гимназии за участие в митинге против самодержавия, сдает экзамены на аттестат зрелости экстерном, а продолжает образование в Лейпциге у прославленного психолога В. Вундта. В 23 года защищает докторскую диссертацию при университете в Галле (на немецком языке). После революции становится одним из основателей Тбилисского университета. Организует Институт психологии, становится его директором, академиком... Жизненный путь человека, отмеченного печатью редкой одаренности.

— След или модель?— продолжает Владимир Георгиевич.— Узнадзе не первый заговорил о контрастных установочных иллюзиях. За сто лет до него их открыл родоначальник экспериментальной психологии Г. Фехнер. Но именно Узнадзе понял, что этот, казалось бы, малозначительный курьез восприятия ведет нас в самую глубь психологических процессов, протекающих неосознанно.

Как понимали этот курьез другие? Возьмем контрастную иллюзию веса. Человек много раз поднимает одной и другой рукой одновременно два груза неравного веса. Потом дается равный вес, и тут возникает иллюзия неравенства. Традиционное объяснение: в мышцах каждой из рук остается свой след усилия. Поэтому рука, прежде поднимающая груз потяжелее, «летит вверх» при предъявлении меньшего веса. Короче, источник иллюзии — след действия, мускульное чувство в руке. 26

В 40-е годы, уже после выхода работ Узнадзе, американские специалисты по-прежнему объясняли зрительную установочную иллюзию традиционно. Когда мозг долго воспринимает что-то контрастирующее (например, неравные кружки), остается след в коре головного мозга: «электрически насыщенное поле». Во время критического опыта (равные кружки) из-за этого «поля» и возникает контрастное восприятие. Опять, как видите, след, только не в мышцах, а на этот раз в коре головного мозга. Дальше этой схемы мысль не шла.

А Узнадзе первым предположил, что иллюзия возникает не как след, а как модель, созданная мозгом для отражения реальности. Модель — это не след, не отпечаток. Это результат активной созидательной деятельности мозга. Именно психической деятельности. Отражательной. Хотя и бессознательной.

Норакидзе поясняет: — Вот я с вами проводил опыт, давая шары. А в свое время двое учеников Узнадзе под его руководством видоизменили этот опыт следующим образом. Допустим, правая рука в ходе фиксации установки получает меньший шар. Это, так сказать, «шар для правой руки», его объем такой-то. Когда же даются равные шары (критический опыт), объем «шара для правой руки» остается неизменным. Равенство шаров в критическом опыте задастся просто уменьшением «шара для левой руки». И что же? Контрастная иллюзия все равно налицо. В правой руке шар кажется больше. А ведь мышечный «след» в правой руке точно соответствует реальному объему шара, полученного в критическом опыте.

Значит, не в «следах» дело. Еще один ученик Дмитрия Николаевича «играл в шары» с испытуемыми, вообще обходясь без шаров. Он побуждал людей лишь многократно воображать себе: одной рукой сжимаю мячик побольше, другой — поменьше. А потом давал в руки одинаковые мячики. И при закрытых глазах проявлялась контрастная иллюзия, хотя ни о каких «следах усилия» в данном случае говорить не приходится. Вас сажали за тахистоскоп после ощупывания шаров? Иррадиирует у вас установка?..

Между прочим, этот эффект «иррадиации» открыл ученик Узнадзе А. Д. Адамашвили. Спрашивается: при чем тут «след», если иллюзия может выявиться в совершенно иной сфере восприятия, не в той, где мы оставляли след?

Так было доказано, что иллюзия возникает благодаря активной отражательной деятельности мозга. Мозг схватывает закономерности среды и прогнозирует то, что ему предстоит воспринимать. Это и есть моделирование. В критическом опыте «ожидаемое» не совпадает с реальным. Например, ожидаемое больше. Тогда мозг мгновенно строит новую модель, с учетом реальности. Эта модель еще не может быть точной, поскольку новая закономерность среды пока не схвачена. Получается «преувеличенная» модель. То есть контрастная иллюзия...

Я рассказал профессору Норакидзе о своей работе с «быстровзглядом».
— Ваши больные,— заметил он,— остаются без иллюзий не потому что у них мозг работает лучше, чем у здоровых, а наоборот. Установка у них не фиксируется. Следовательно, мозг не создает необходимых моделей среды. При далеко зашедшей шизофрении человек ведь «уходит в себя», внешнюю среду игнорирует.
Я спросил:
— Но какая в иллюзиях биологическая целесообразность? Разве иллюзорное восприятие приносит организму какую-нибудь пользу? Разве живое существо не попадает впросак из-за иллюзий?
Профессор усмехнулся:
— Думаю, что при всех возможных осечках, бывающих под влиянием иллюзии, мозговое моделирование — это способ выжить. Это значит, что живое существо имеет возможность отразить факторы среды «сейчас» и приготовиться к реагированию на них «потом». Какой-то круг задач оказывается для мозга решенным еще до реального столкновения с этими задачами. А настораживающий контраст между тем, что ожидается, и тем, что воспринимается, вероятно, будит энергию и инициативу, позволяет животному заблаговременно уклониться от опасности....
Вам, конечно, известно, что независимо от Узнадзе сходные представления о мозговом моделировании разрабатывали П. К. Анохин, Н. А. Бернштейн, а сегодня их активно развивает профессор И. М. Фейгенберг в Москве.
— Но вы поймите,— настойчиво произнес Норакидзе (и я понял, кого бессознательно копирует Зураб, говоря «вы поймите»),— вероятностный прогноз, фиксированная установка — это лишь одно из проявлений моделирующей функции мозга. Осмыслив природу контрастной иллюзии, Узнадзе двинулся дальше. Он предпринял шаг поистине грандиозный, сделавший его, если угодно, одним из «отцов кибернетики». Он сформулировал понятие первичной установки, то есть установки, проявляющейся без того, чтобы вы ее зафиксировали в предварительном эксперименте.

Первичная установка, по Узнадзе,— это постоянное отражение мозгом реальности вне наших экспериментов. Так сказать, «самодеятельное» созидание модели среды и поведения в среде. Модель формируется каждую секунду на основе потребности и отраженной ситуации. Когда мы в опытах фиксируем установку, мы просто-напросто принуждаем мозг формировать модель «по нашему экспериментальному заданию». Но независимо от этого мозг непрерывно создает модели по собственному заданию! Для жизнеобеспечения организма.

...С той минуты и началось мое обращение в узнадзевскую «веру». (Вы заблуждаетесь, Виталий Витальевич! Организм не просто дергается в ответ на внешние стимулы, а отражает среду как ситуацию, схваченную в ее самых общих закономерностях. И встречает ситуацию целостным, заранее заготовленным поведением. А происходит это благодаря первичной установке, этой основе психики.)

Профессор Ш. Н. Чхартишвили действует так. — Перед вами, — говорит он испытуемому, — колода из двухсот карточек, на каждой нарисованы неравные кружки. Можете рассмотреть карточки. Теперь устроим своего рода лотерею. Если вы с закрытыми глазами вытащите из колоды двадцать карточек и из них более десяти окажутся с меньшим кругом справа (или слева — как договоримся), то получите приз. Испытуемый оживляется и выбирает условие выигрыша. Например, это должны быть карточки с меньшим кругом слева. После этого он закрывает глаза и достает двадцать карточек из колоды. Ему не терпится на них поглядеть. Но тут Шалва Ноевич Чхартишвили объясняет, что карточки будут рассмотрены не совсем обычным способом: через тахистоскоп.

Каждое изображение возникнет в окошке прибора очень ненадолго, и надо успеть разглядеть, каковы кружки. Так и поступают. Правда, с невинным обманом испытуемого: ему действительно показывают в тахистоскопе двадцать карточек, но это... другие карточки. С равными кружками. Обман и впрямь невинный. Ведь только человек двадцать из ста уходят без приза, то есть видят реальное. Не менее шестидесяти из ста уносят свой приз: они искренно «видят» меньший круг на той стороне карточки, где загадали. Иллюзия? Несомненно. Хотя фиксации установки путем «на-иязывания» неравенства здесь не было.

Вот оно, проявление установки без фиксации, о чем говорил Узнадзе! Ясно, что происходит с испытуемым. Он видит то, что ему хочется увидеть. Именно желание, потребность выигрыша создает у него зрительную иллюзию. В отличие от иллюзий фиксированной установки, здесь можно говорить об эмоциональной иллюзии. Она часто наблюдается вне эксперимента, в жизни. Влюбленный с нетерпением ждет свою подругу, и вот силуэт приближающейся женщины воспринимается как «она»... Человек боится грабителей — и «видит» ночью кого-то, притаившегося за кустом, ¦л это всего лишь пень... Мне, как психиатру, эмоциональные иллюзии хорошо известны из клиники.

— Что общего между иллюзией фиксированной установки и эмоциональной иллюзией?— объясняет мне Шалва Ноевич, один из выдающихся экспериментаторов и теоретиков школы Узнадзе.— В обоих случаях мы наблюдаем восприятие и действие на основе заранее предуготованной модели, сложившейся в мовгу. Оба случая — проявление одного и того же процесса. Узнадзе назвал его «установка»; по-грузински — «ганцкоба». В первом случае модель позникает преимущественно за счет отражения мозгом вероятностных характеристик среды (неравенство — вероятнее). Во втором — преимущественно за счет потребности. Но это искусственные, экспериментальные варианты. В реальности же первичная установка, «ганцкоба», в равной мере учитывает и потребность, и вероятностные характеристики среды, и еще многие ее характеристики. В каждый момент модель, созданная мозгом, отражает единство среды и потребности. ...Вечером, после чтения книги Ш. Н. Чхартишвили я записывал в гостиничном номере:

«Среда (ситуация) и потребность — вот два кита, на которых возвышается первичная установка. Но есть еще и третий кит: прошлый опыт приспособления организма к среде. Ситуация в значительной мере отображается сквозь призму прошлого опыта. Вот тут-то в игру и вступают фиксированные установки, неосознаваемые, но запечатленные в памяти. Когда я вижу на прохожем пеструю футболку с надписью «спорт», прошлый опыт («зарубежная вещичка») побуждает меня читать буквы, как латинские: cnopt (что еще за фирма такая — «Кнопт»?). И лишь затем я понимаю: это слово «спорт», а майка врвсе не зарубежная, а наша. Но и сам прошлый опыт мобилизуется первичной установкой не целиком, а «в духе» ведущей потребности. Например, если я голоден, прошлый опыт слушанья Брамса практически безмолвствует... В то же время и ведущая потребность корригируется в первичной установке обстоятельствами среды. Из-за этих обстоятельств я, голодный, не хватаю с прилавка то, за что еще не уплатил. У меня ведь среди прочих потребностей есть и потребность в самоуважении!

Получается, что «киты» неотделимы друг от друга. Это можно было бы передать рисунком: три кита, заглатывающие хвосты друг у друга. Понять их взаимодействие — значит понять реальную работу психики. Деление психики на «этажи», «разделы» всегда несколько условно; надо осмыслить ее как целое, и костяком этого целого окажется первичная установка, «ганцкоба», психологический процесс, складывающийся вне сознания. Точнее, речь идет о непрерывной смене первичных установок. Всякая возникшая установка немедленно разрушается после удовлетворения стержневой потребности и заменяется новой установкой, стержнем которой оказывается уже другая потребность. Установки, привязанные к отдельным моментам существования, похожи на самовоздвигающиеся башни. Вот одна вздымается, ненадолго застывает в небе — и падает! На ее месте тут же вырастает другая. Потому что организм — в вечных поисках; среда — в вечном движении... Так и живем: люди, птицы, млекопитающие, земноводные...»

Таково бессознательное школы Узнадзе. В этом гостиничном номере я вдруг понял, где сегодня проходит передний край науки о бессознательной психике. А ведь концепию свою Д. Н. Узнадзе сформулировал еще в 20-е годы — как раз в ту пору, когда западный мир начал буквально упиваться фрейдизмом... К вопросу о Нине С. Может, это у нее такая фиксированная 30 yстановка - учащенно мигать в некоторых ситуациях? И потому она не может справиться с морганием усилиями сознания, воли? Как же могла зафиксироваться установка этого рода?.. И в каких ситуациях она зафиксировалась?

Предыдущая       Следующая

Перейти к каталогу статей

загрузка...

Обратите внимание на рекомендации ВОЗ (Всемирной Организации Здравоохранения) по проблеме психических заболеваний!


Записки психотерапевта.


Симптомы невроза. Невроз или начало психоза?
Психические неполадки.
Бессознательное и неосознаваемое.
Фиксированная установка. Иллюзии.
Смена установок и объективация.
Ассоциативный эксперимент.
Бредовый психоз.
Личная жизнь. Источник неврозов.
Когда бессильна психиатрия.
Жизненные обстоятельства.
Психотерапия алкоголизма.
Больному о нем. Рассказ психотерапевта.
Как развивается ребенок.
Гармония становления мужчины и женщины.
Гипнотический сеанс.
Психотерапия. Пьянство и алкоголизм.
Унижение и неблагодарность. Амбиции.
Мучения и самооправдания алкоголика.
Понимание психолога.
Что такое психотерапия?

загрузка...